Часть II. Глава XIV. Чёрная Зона

Глава XIV. Чёрная Зона.

Chapter XIV. The Black Zone.

 26 ноября 2012 г., ФКУ ИК-6, г. Копейск, Россия

На следующее утро никто на работу не вышел. Зона в считанные часы трансформировалась из “красной” в “чёрную”. Как это понять? А так, что теперь осужденные по большей части сами стали решать, как им жить. Незаконный и репрессивный со стороны администрации режим как таковой перестал существовать вообще. Никаких незаконных требований типа маршировок, построений, ведения тупых журналов, докладов, заправок кроватей конвертами, никакого сдипа, зарядка по желанию. Есть моменты, которые администрация до сих пор не одобряет: ложится, когда хочется, и вставать когда вздумается. Единственная вещь – будь добр, появись на проверке утром и вечером. Авторитет прежней администрации, начальника и “козлов” был подорван окончательно и бесповоротно. Теперь всё в зоне решали “люди”. За каждым отрядом и объектом был закреплен “смотрящий”, который принимал решения и лично отвечал за порядок. А на самом верху оказалась группа молодых людей, которые советовали, как зоне жить.

Через несколько недель после бунта в зону наладилась дорога. С помощью так называемых “перекидов” через забор, в зону стали поступать запрещенные предметы: сотовые телефоны, зарядники, симки, флэшки с интернетом. На наркотики, кстати, в зоне запрет. На отрядах царил самый настоящий балаган. Осужденные, угнетенные долгими годами запрета на всё и вся, что называется, “дорвались” до сладкой жизни. На каждом отряде было минимум по 10-15 трубок и все, так или иначе, “решали вопросы”. Делалось это с таким лицом, как будто они не маме за колбасу и сало звонили, а минимум решали задачи государственной важности. На самом деле единицы имели нужные связи на воле и “духу”, чтобы “тянуть” в зону “запреты”. Остальные (точь в точь как на тюрьме) просто играли в “зону”.  А ведь ещё буквально несколько месяцев назад, во время приезда крутой московской проверки, большая часть зоны даже пошевелиться в строю боялась.

Каждый вечер весь отряд собирался в комнате для проведения воспитательной работы и слушал о том, как им нужно жить. Ходить в штаб теперь можно было лишь по двое (а вдруг ты в опер. отдел пошёл?). Нас, штабных, поначалу, буквально чуть не прировняли в нечисти, и перевели всех скупом с 19 отряда на ужасно холодный 1 отряд (“чесоточный”). Слава Богу, нам удалось перебраться “к людям” на шестнадцатый, ведь жить с чесоткой, которые даже друг друга впаривали мусорам, было просто не приемлемо. Конечно, отношение в зоне к нам было как к “вязанным” (работающим с администрацией) и “веры нам не было”. Но это не мешало людям поумнее обращаться к нам за помощью и вскоре мы вновь наладили отличные контакты, как с сотрудниками, так и с зэками в зоне.

Много конечно было “проституток”, которые годами работали с мусорами, заматывали осужденных в опер. отдел и тут вдруг начали “воровать” и стали “отрицать”. Кто-то даже стал решать вопросы, хотя в начале бунта из отряда и не высовывались, боялись, и вышли, когда уже режимка была заполнена зэками. Забавное зрелище. Остались и некоторые “собаки”, по-прежнему верные администрации. Их поселили на 4 этаже штаба, недалеко от телецентра. В зону они выходить боялись, их могли побить или ещё хуже……… У них не было ничего святого, да что дам говорить – ничего человеческого. Они продолжали шпионить и сливать осужденных (в том числе меня) в опер. отдел.

Люди периодически уговаривали меня уйти с работы (как сделали очень многие) и просто “загорать” на отряде, но я свои приоритеты не изменил. Мне просто необходимо было остаться в штабе с доступом к компьютеру. Более того, это был как выпускной экзамен. Пожалуйста, Денис, забей на работу, саморазвитие, спорт, режим дня, режим питания, самообразование, книги, на всё!  Валяйся целыми днями на шконке и “решай вопросы” как большинство. И вот тут я реально увидел, кем стал за эти 4 года испытаний.

Для меня такая жизнь “трутня” была просто невыносима, даже в мыслях. Я продолжал вставать рано утром (остальные в это время только ложились спать, всю ночь “гудели”) и идти на зарядку и трёх километровую пробежку в спортзал. Затем я принимал душ, завтракал и шёл на работу. С понедельника по субботу, большую часть дня я старался проводить с пользой, занимаясь саморазвитием (а воскресенье посвящал отдыху). Я начал ещё более правильно питаться (есть овощные супы и салаты), продолжил соблюдать режим сна и по-прежнему занимался написанием и зачиткой протоколов для депрограммирования ума и очищения от прошлого. В какой-то момент я чётко увидел, что все события жизни являются просто отражением моих мыслей и убеждений. Я по-прежнему интересовался индуизмом, слушал индийские веды, изучал “Вигьян Бхайрав Тантру”, развешал по всему телецентру плакаты с изображением индуистских божеств, а на рабочий стол поместил яркую картину с Шивой. Первый раз за всё время, проведенное в колонии, я, наконец-то, был предоставлен сам себе. Абсолютно вся прошлая работа на систему канула в вечность. Теперь я был свободен и работал только на собственное развитие и процветание. Я ждал 22 декабря 2012 года, так как был убежден, что эта дата станет концом этого этапа испытаний.

Однако, к моему сожалению, в период с 21 под 23 декабря ничего интересного не случилось, и я даже успел расстроиться по этому поводу. Порой очень тяжело на протяжении годов нести веру в сердце, зная, что тебя никто не понимает.  Иногда даже сам думаешь, что может тебе это всё просто показалось, приснилось, было просто результатом действия наркотических веществ. В эти моменты твой дух проходит реальное испытание, и я чувствовал это и не сдавался. Я так хотел, чтобы Господь вновь явил Себя и рассеял мои сомнения, но этого не происходило. Как будто Он всё это время наблюдал за моим развитием, мыслями, словами и поступками.

В ночь с 30 на 31 декабря я спустился к своим товарищам в ВНС (столовая для сотрудников). Бригадир Серёга Кудрявцев (профессиональный шеф-повар) был очень близок по духу и всячески помогал мне. Он угостил нас с фотографом Сашей Никифоровым чаем с вкусными турецкими сладостями. Пока мы с Никифором за обе щёки уплетали вкуснятину, Сергей начал разговор о создании собственного кино. Он мечтал соединить видеоряд про его жизнь в колонии с песней “Долгая зима” известного шансонье Александра Звинцова. На тот момент я уже неплохо набил руку в Sony Vegas, сделав множество роликов и мини-фильмов для осужденных и их родственников.

И тут произошло то, чего я ждал столько лет. Меня вновь осенило. Я прозрел. Сергей разговаривал со мной, используя обычные слова, но смысл этих слов становился для меня совсем другим. Впервые в этой жизни я чётко уловил существование разных уровней осознания одних и тех же вещей. Для кого-то это был просто разговор о фильме, но я стал понимать смысл слов с совершенно другого уровня восприятия. Как будто не Сергей говорил, а Сам Господь через него общался со мной. Мне были даны ответы на вопросы, которые мучали долгое время, причём открытым, доступным образом. Сергей сказал, что сейчас нужно заняться его фильмом и если я всё сделаю правильно, у этого всего будет продолжение. В голове начали появляться образы недалёкого будущего, я чётко увидел, что мне нужно сейчас сделать в первую очередь. И эти небольшие шаги были направленны прямо в сторону моей самой сокровенной мечты, проекта всей жизни, о котором я не переставал думать, даже находясь в изоляции.

Я увидел двери к “Future Music”.

Как вы, наверное, уже обратили внимание, никаких новых идей в этой книге я не изложил. Всё уже было давно сказано до меня. Ведь ничего принципиально нового мы создать не можем – всё это существует вечно. Мы лишь можем заново открыть для себя интересующие нас вещи, которые мы итак когда-то знали.

<- на предыдущую главу                                  на следующую главу ->

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>