Часть II. Глава XIII. Бунт

Глава XIII. Бунт.

Chapter XIII. The Revolt.

 24 ноября 2012 г., ФКУ ИК-6, г. Копейск, Россия

 21 декабря 2012 года, день которого с трепетом ждал весь мир, в нашей колонии случился 24 ноября.

Мы как раз успели закончить глобальный авторский кино проект (по меркам исправительных учреждений) под названием “Шесть граней строгого режима” для Всероссийского конкурса “Надежда”, в котором я выступил в качестве продюсера, композитора и сыграл главную роль. Наш фильм рассказывал о судьбах 6 разных людей (я, Димон, Юра Сергеев, Владимир Кондаков, Владимир Тарбеев, Ян Волошин), попавших в места заключения. Задумка заключалась в том, чтобы показать зрителям путь саморазвития героев, их дальнейшие планы и надежды на светлое будущее, а также параллельно захватить все красоты шестерки, ведь фильм то был заказной и съемки тотально контролировались начальником лично.

Было 8 утра. Я вместе с Костей Мальцевым (местным программистом), готовил копию диска с нашим фильмом для отправки, оператор телецентра Юра Сергеев ушёл за камерой в клуб. Сегодня должен был состояться очередной “День открытых дверей” — мероприятие, на котором родственники приезжают увидеть своих близких в колонии. Кстати, в этот раз список идущих на “ДОД”, почему-то подписался начальником лишь за 2 дня до самой встречи. В первый раз за всё время Сергей Дмитриевич так тянул с решением, как будто чувствовал неладное впереди. Но список всё же был подписан и более ста зэков и их три сотни родственников с радостью в сердце ожидали очередной встречи.

Мои товарищи по работе: Андрей Безобразов, Жека Солёный и кинооператор Юра вместе с Вовой (моим буддийским коллегой) с вытаращенными глазами забежали в телецентр. “В колонии бунт начался!!!”, — прокричали они хором. Я попросил их успокоиться и на тот момент без особого интереса расспросил что случилось. Как оказалось, во время развода на работу, небольшая группа осужденных на пром. зоне взобралась на водонапорную вышку. Они начали кричать лозунги: “ДОЦ, поддержите нас!!!!”. “ДОЦом” – назывался самый большой в колонии локальный участок сразу 6 отрядов. Самое интересное, что осужденные, находящиеся в ДОЦ локалке отреагировали не сразу. Выходили из отрядов сначала самые духовитые, чьё терпение было на пределе и кто не побоялся (ведь все понимали, чем это грозит). Раздавались крики: “Достал весь этот беспредел!!! Пацаны, хорош терпеть!!! Пойдёмте на режимкую!!!”. Постепенно толпа стала увеличиваться. Чёрные робы буквально снесли железные ограждения и никакие автоматические замки, и даже живой щит из сотрудников не смогли противостоять обезумевшей толпе. Народ с криками и свистом хлынул на режимный коридор. Более здравые кричали: “Никаких избиений!!! Ничего не жечь, не ломать! Залезайте на крышу – нужно привлечь внимание вольных, вызвать прокуратуру и общественность. Всему активу колонии, во избежание расправы, было немедленно приказано прибыть в штаб, к нам на 4 этаж. Уже в районе 9 утра на коридоре возле телецентра кружило около 200 человек, в основном всякая нечисть: сдиповцы, чесотки, ну и старшины с помощниками и дневальными, за исключением некоторых, пожелавших остаться в зоне.

Я выглянул в окно, выходившее прямо на пром. зону и увидел развернувшуюся картину. К тому моменту возле вышки собралась толпа заключенных, часть из них были наверху, часть просто “тусовалась” возле неё. Начальник колонии зашёл в зону и сразу отправился на промку. Вид у него был, прямо скажем, недовольный и немного испуганный. Стоит упомянуть, что отпраздновав своё тридцатилетие (аж три дня отмечал), Механовский собирался через пару дней в отпуск — загорать на солнечных пляжах далёких экзотических стран. Однако…

Переговоры не получились, ведь как таковых требований никто не выдвигал.  В это же время за забором начал собираться любопытный народ из числа прибывших на “День открытых дверей”. Естественно мероприятие было отменено в связи с бунтом,  хотя я убеждён, что это было больше похоже на мирную акцию протеста. Однако родственникам говорили по-другому, мол, просто переноситься на другой день. В жилой зоне царил полный балаган – сотрудники “ломились” от зэков, боясь быть избитыми дикой толпой. Осужденные залезали на крыши общежитий и продолжали выкрикивать лозунги, в этот раз по направлению к родственникам за забором (а их с каждым часом становилось всё больше). “Воля!!! Вы с нами?!”, — во всё горло орали протестующие. Родственники в ответ начинали кричать, гудеть, свистеть, топать ногами, танцевать, плакать, искать на крышах своих любимых. И так часов сорок подряд. Кто-то в клубе догадался выставить аппаратуру на крышу здания и подключить микрофоны. Теперь “крик о помощи” бунтарей (в основном на цыганском языке) был слышан на всю округу.

Изначально, вся эта затея с бунтом мне, конечно, не пришлась по душе. До возможности сорваться отсюда по УДО оставалось пару месяцев, и такой переворот в конце срока казался мне излишним. Однако я вновь попробовал довериться миру и объявил такой ход дел невероятно успешным для меня, хотя повода для радости особо не было.

Во всех кабинетах отдела воспитательной работы с осужденными царил хаос. Членов актива и сдиповцев было так много, что их буквально матом приходилось выгонять из помещения телецентра. Они в ужасе наблюдали за развитием событий и бурно обсуждали, кому и что из организаторов потом за это будет. Они так боялись за свою жопу, что готовы были на всё, лишь бы их бунтующие не избили. Мне вот интересно всегда было: зачем поступать так, чтобы потом прятаться от собратьев по несчастью (зэков)? Я хочу сказать, неужели у нечисти не хватает мозгов понять, что их поступки все равно рано или поздно вернуться бумерангом?

Публика собралась здесь, прямо скажем, не очень. Кто-то принёс “бумагу” о том, что нижеподписавшиеся против бунта и почти все присутствующие в ней расписались, включая меня. Позже наши подписи каким-то образом всплыли в интернете с совершенно другим смыслом, направленным против правозащитницы Труфановой Оксаны и нам пришлось писать опровержение.

Для чего администрация хотела опорочить доброе имя Оксаны было предельно ясно. Именно благодаря её непрекращающейся борьбе с беспределом в наших колониях, на протяжении многих лет получали поддержку многие “борцы за справедливость” среди осужденных и страдали не совсем честные погоны.

 

Кстати, Олежка Локтионов однажды рассказал, что представители ГУФСИН пообещали учинить расправу над Оксаной и уже угрожали ей и запугивали. Они намекнули, что у неё есть работа, дом, сын.… И что строить какие-либо отношения с Олегом не стоит, так же, как и помогать ему (мол, он отсюда всё равно не освободится, ему уже не помочь). Но думаю, что Олег, ради безопасности Оксаны, может и порвать с ней все отношения, оставшись по сути один, без поддержки. И дай Бог, чтобы произошло по-другому.

За окном начало подтягиваться телевиденье. Куча разных областных и всероссийских каналов наперебой рассказывали о сути происходящего в колонии. В основном это был всякий бред – типа зэки написали своей кровью плакаты с надписью: “Помогите!!! Администрация вымогает $$$”. На самом деле плакаты, конечно, красной краской написаны были и никого здесь не били и не убивали, как рассказывали в репортажах. А вот криминального авторитета Джангавадзе Гиорги действительно со штрафного изолятора освободить пытались, но это требование было признано начальником областного Управления необоснованным и незаконным (в этот день я узнал, что администрация водворила Олега в ШИЗО, а на следующий день у него отказали ноги, это были отголоски прошлых избиений, а начальник МСЧ ИК-6 говорил, что Олег просто симулирует. После приезда из больницы, Олег мне рассказал, что по приезду туда его на носилках принесли в ШИЗО, затем через четверо суток перевели в палату как тяжелобольного, а ещё через четверо суток привезли в ИК-6 и поместили в МСЧ. Он и сейчас находится там, операцию ему делать отказываются).

Но это не было основным требованием, как пытались всё извратить и преподнести сотрудники администрации ИК-6. Требования были прекратить избиения, пытки, вымогательства и другие незаконные действия (в том числе преследование за жалобы и незаконные выдворения в ШИЗО). А о Джангавадзе упомянули именно потому, что он, как и многие другие, незаконно был водворен в ШИЗО (именно так и делают из любого осужденного нарушителя).

Мы отлавливали для начальника и вырезали с эфира все сюжеты про ИК-6, показанные по ТВ. Общие их число за 2 недели потом составит 136 шт. В программе “Максимум” по НТВ показали фрагмент нашего фильма “Шесть граней строго режима” (я там как раз в спортзале занимался и в бильярд играл). Откуда они взяли сам фильм для нас так и осталось загадкой.

Администрация, кстати, по-прежнему не теряла надежды сгладить назревшую ситуацию и прорабатывала план самых невероятных способов прекращения бунта. Кто-то из высокопоставленных сотрудников выдвинул идею “завербовать” вольных людей, находящихся на свиданке с осужденными и привести их к бунтующим. Им дали чёткие инструкции что говорить и как себя вести. Мол, смотрите, это родственников завели, они просят вас разойтись. Тем не менее, этот план был обречен на провал, так как кто-то из толпы протестующих на режимном коридоре узнал в тех самых родственниках сестру одного из отдыхающих на свиданке. “Это не наши!!!”, — раздался боевой клич. “Не слушайте их, они не с нами!!!!”, — подхватила толпа людей в чёрных робах. Вольным обманщикам пришлось удирать от туда ноги. Впрочем, на этом попытки администрации взять контроль над ситуацией не окончились.

В обед к нам в телецентр прибежал усатый дядька с роты охраны и попросил срочно распечатать в цвете огромный плакат с детальным планом спец. операции по прекращению бунта. Все ожидали, что в зону зайдёт спецназ и всех уложит мордой в пол. Нам дали даже специальные рекомендации, как вести себя в подобной ситуации. Но мы-то понимали, что если зайдёт спецназ, пострадают все, включая нас. Кто там разбираться будет?!

Но до этого (слава Богу!) не дошло. Бунт продолжался 2 дня и закончился ночью 26 ноября – все протестующие разошлись по баракам и легли отдыхать. Оба дня мы находились в штабе, пока к нам на этаж не поднялся начальник и уверенным голосом не убедил всех вернуться на отряды. Мы ушли домой спать, а дрожащие от ужаса сдиповцы так и остались жить в классе отдела безопасности на 4 этаже.

До того момента колонию посетило бессчётное количество сотрудников Управления (местного и московского), прокуроров всех рангов, правозащитников, депутатов, журналистов, репортеров, родственников. Последние, пытались уговорить своих деток разойтись, отдохнуть и преступить к обсуждению наболевших вопросов. А их, как в последствии оказалось, была тонна. Всплыло вообще всё – что можно и нельзя. Даже смерть одного из осужденных нашей колонии. Это был гигантский провал администрации и чудовищный прорыв справедливости. Можно сказать, произошла революция, причём практически без крови и жертв. Такое событие наверняка войдёт в учебники по истории. Остаётся только гадать, благодаря чьей такой мощной поддержке была проведена подобная акция.

Глупо загадывать будущее, ведь всё может измениться в одну секунду, я убедился в этом на собственном жизненном опыте. Всё всегда идёт к лучшему. Со временем ты увидишь, что абсолютно все события шли тебе “на руку”. Нам не дано знать каким именно образом воплотятся в реальность наши цели, но в этом то и заключается чудо. Довериться Богу и Его Пути – есть высшее человеческое благо. Он Единственный знает твоё сердце и мечты.

<- на предыдущую главу                                  на следующую главу ->

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>